6 arrow-left arrow-right arrow attach attention balloon-active balloon-hover balloon booking car chain close-thin close contacts-fail contacts-success credit-cart edit ellipsis email exit eye-open facebook full-screen google_oauth info instagram list-alt login mailru more odnoklassniki phone point settings skype twitter viber vkontakte yandex_oauth
a a a a a a a

Евгений Жабреев: «От нашей работы вреда никакого нет, а пользу видят многие!»

77

О работе Уральского родительского комитета мы поговорили с президентом фонда, членом  экспертного совета по семейному и социальному праву Государственной Думы РФ, Евгением Жабреевым. 

- Ваш комитет работает уже не первый год. Интересно будет вспомнить о том, с чего все начиналось. Расскажите, когда и для чего вы решили создать эту организацию? Что послужило толчком для создания этого общественного фонда?

- Моя деятельность началась с того, что с 2001 года я начал помогать Всероссийскому обществу инвалидов. Меня воспитывала бабушка, инвалид первой группы по зрению, я родился сиротой. Поэтому эта работа по призванию, помощь другим людям для меня самое святое. В 2008 году мы стали серьезно следить за статистикой, связанной с преступлениями в отношении несовершеннолетних детей, то есть педофилия, насилие. Когда выступил министр МВД Нургалиев и заявил, что в 2008 году по статистике МВД 50 тысяч детей ежегодно бесследно исчезают в стране, 760 тысяч семей находятся за чертой бедности и являются социально-неблагополучными, мы решили выйти на администрацию Орджоникидзевского района и посмотреть, как на местном уровне борются с этими проблемами. Собрав круглый стол, в который входили представители суда, прокуратуры и другие, мы пришли к такому выводу, что, к сожалению, правоохранительная система находится на очень низком уровне, она не справляется самостоятельно с ловлей этих же педофилов, выявлением неблагополучных семей. Мы решили создать мобильные группы, помочь нашей системе справиться с этой проблемой.

- То есть, по сути, вы взяли на себя часть работы МВД?

- Да, совершенно верно. Конечно, это не оперативно-розыскная деятельность, это просто общественная помощь. Мы собрали добровольцев, у кого есть немного свободного времени, и предложили помощь нашей администрации, территориальной комиссии, правоохранительным органам, чтобы следить за состоянием неблагополучных семей, выявлять их. Также открыли горячую линию, куда люди могли бы  сообщать о социальных проблемах, о которых они знают. На тот момент у нас не было фонда, сначала это была просто инициативная группа общественников, которые объединились и стали помогать.  Мы предлагали адресную материальную помощь, то есть могли поклеить обои, привезти продукты питания, какую-то одежду, и так далее.

- Не могу не задать отдельный вопрос по Уралмашу: насколько остро стоит проблема в этом районе в целом по общим показателям?

- Эта статистика постоянно меняется, потому что существуют ежемесячные, квартальные, полугодовые и годовые отчеты. Одна из статистик от территориальной комиссии показывает, что преступления в отношении детей стали совершаться меньше. По данным 2012 года количество неблагополучных семей сократилось на 21. То есть постоянная работа с семьями дала свои результаты – алкоголики и наркоманы выправлялись, начинали искать работу, и даже дети из интернатов возвращались домой. За этим очень четко следит прокуратура Орджоникидзевского района. В целом показатели меняются в лучшую сторону. 

- Известно, что помимо всего прочего, вы боретесь с продажей алкоголя несовершеннолетним. Насколько успешно ведется работа в этом направлении?

- Когда мы начинали эту работу, в первую очередь обращали внимание на спиртосодержащие напитки – коктейли и пиво. Раньше по закону алкоголь до 9 градусов – не являлся таковым. Поэтому любой ребенок мог спокойно приобрести баночку коктейля или пива, и за это ничего никому бы не грозило.  

- Но ведь запреты по продаже алкоголя были всегда, разве нет?

- Запреты были, да. Но серьезных наказаний за продажу спиртных напитков детям - не было. То есть продавцы не несли никакой ответственности, максимум предупреждение. Из-за этого мы стали видеть много пьяной молодежи на улице. Отсюда всплеск преступлений среди несовершеннолетних, попадание в неблагополучные ситуации – драки, нападения, и так далее.  За полтора года  нами было совершено 600 рейдов по всему городу Екатеринбургу; проводились инструктажи, в каких-то случаях предпринимались увольнения. Сами директора стали серьезно работать со своим персоналом в этом направлении. После этого на кассах появились стикеры для продавцов и покупателей о запрете продаже алкоголя несовершеннолетним. После проведенной нами работы на продавцов и предпринимателей в целом начал возлагаться крупный штраф. Теперь пиво по закону является спиртосодержащей продукцией, и его продажа запрещена в павильонах, а коктейли вообще устранили с прилавков.

- Можно сказать, что ужесточение законодательства в этой сфере – ваших рук дело?

- Естественно, это мы и внесли. Плюс ко всему я сам неоднократно выступал в Госдуме. На протяжении достаточно длительного времени мы добились внесения этих поправок в закон.

- То, что продавцов начали штрафовать – это понятно. А какие-то действия в отношении ребенка, профилактические работы проходят?

- Конечно. Сначала родителя вызывают на комиссию, на него составляется протокол. Выясняют, как он занимается ребенком, как он следит за  его успеваемостью в школе. Что делаем мы? Мы выезжаем на место, разговариваем с родителями о вреде алкоголя, предлагаем ребенку посещать полезные секции, заниматься физкультурой, и так далее. Если мы видим, что отец и мать не могут справиться, мы берем его на «антиалкогольные» рейды, чтобы он видел, как это происходит. Когда он видит, что продавец отпускает алкоголь детям, ребенок сам начинает возмущаться, и таким образом он начинает нам помогать. После этого ребенок уже понимает, что пить и курить плохо. На этом конечно работа не прекращается. Мы узнаем телефоны, и регулярно звоним в школу, и выясняем о поведении ребенка в школе.

- Что делать человеку, если он видит, как продавец отпускает алкогольную продукцию несовершеннолетнему ребенку? Может ли он к вам обратиться?

- Такие люди уже обращаются. В основном пишут в социальные сети, что «по такому-то адресу произошло то-то и то-то…» Я сразу эту информацию беру, мы подключаем службу по делам несовершеннолетних, участковых, едем, и проводим работу.

- Еще одним вашим направлением является работа по запрету продажи некоторых игрушек.

- Да, одни из последних - «игрушки Monster High», дочь Франкенштейна или Дракулы. Казалось бы, ну что такого? Пусть играют дети. Миллионные доходы имеет корпорация, которая эти игрушки поставляет, в основном американского и китайского производства. Кукла зеленого цвета, одноглазая, вся в шрамах, к ней еще прилагается гроб, в который можно «упаковать» эту игрушку. То есть, грубо говоря, ребенок должен играть со смертью.  Зайдя на сайт компании, можно увидеть такое описание: игрушка имеет трупный цвет кожи, является прототипом смерти, имеет насильственные шрамы – это все написано на сайте. Это же ужас! Ребенок должен во что-то полезное играть, а не в такое. Раньше дети играли в дочки-матери, одевали кукол, ухаживали за ними, а во что играют сегодня!?

- Хватает ли вам и комитету в целом полномочий для исправления ситуаций? Например, вы неоднократно пытались запретить праздник Хэллоуина. Или ваши предложения носят лишь рекомендательный характер?

- Все наши предложения, внесенные в Госдуму, находятся на рассмотрении. Запрет на праздник Хэллоуина направлен в профильный комитет, который уже вынес решение об ограничении. То есть, если не совсем запретят этот праздник, то хотя бы присутствие детей до определенного возраста уже запретят. Ведь есть дети, которые это пропустили, просто праздник себе сделали, а есть те, которые любят играть в смерть, выкрашиваться в каких-то вампиров – для них все по-другому формируется. В этой связи здесь должно быть ограничение. Если будет решение вообще запретить Хэллоуин, мы будем только рады!

- Только по области в фонде находятся 5,5 тысяч человек. Цифра немаленькая, а какой источник финансирования у фонда?

- Наш комитет существует за счет собственных средств. Помимо того, что занимаюсь общественной деятельностью, я являюсь индивидуальным предпринимателем. На самом деле в фонде на проведение работ денег много не надо. Деньги только уходят на аренду и на секретаря. Нет такого, что тратятся миллионы. Это не те затраты, на которые стоит обращать внимания, потому что мы это дело любим и им занимаемся. Это как хобби.

- Наконец, в заключении, наш традиционный вопрос. Что бы вы могли пожелать порталу уралмаш-эльмаш.рф и нашим читателям?

- Ваш портал читаемый, он мне очень нравится, я его всегда смотрю. Думаю, было бы здорово, если бы на вашем портале появилась социальная реклама. Радует, что я вижу много интересных и знакомых мне людей, например, в свое время обратил внимание на А.А. Козлова – моего тренера по самбо. Приятно, что портал рассказывает о таких людях в нашем районе.

Беседовал Александр Патрушев  

Георгий Загребин: «После того, как мы начали успешно выступать на соревнованиях по велоспорту, интерес к этому виду спорта среди уралмашевских мальчишек сразу возрос» Фёдор Забудько: «Возраст – не помеха, я и сегодня, в 97 лет, продолжаю регулярно делать зарядку!»